Вечер, экзамен сдан, и менявстречает тот, которого люблю той славн
Вечер, экзамен сдан, и меня встречает тот, которого люблю той славной и мягкой любовью, способной многое пережить и многое переждать. Я злюсь почему-то и хочу заставить его ждать его дольше, дольше, дольше.
Мы шли пешком и холодный ветер обжигал наши лица. Обе мы не взяли варежки и, держа ее за руку, я чувствовала, как тепло моим ладоням, но как холодно кончикам пальцев. И тут я поняла, что в моей руке ее рука, с такими же тоненькими худенькими пальчиками, ей, наверное, еще холоднее... Мне захотелось согреть ее, но было трудно обхватить сжимающийся от холода кулачок.
Наконец метро, запах горелой резины, строгие лица живых трупов, хватающихся за поручни. Мы выходим на комсомольской и тихо шагаем по балкону... людей нет. Свидетелями стали лишь пара бомжей.
Я очень боялась укусить ее. Она такая нежная, мягая, хрупкая... И так непривычно это делает. Ее поцелуи, быстрые, осторожные, горячие, маленький сладкий язычок.... Страшно, и ... сердце колотится так сильно, что, кажется, оно бьется о ребра, как птица о клетку...
На следующий день новая репетиция. Мы стояли в телефонной будке на той же комсомольский. Поцелуй получился долгий, более уверенный, приятный. Что же со мной происходит?
Ведь от мамы я унаследовала верность и покорную любовь к одному мужчине, а от папы, как выяснилось, мне передалась симпатия ко всем красивым женщинам... Но я люблю ее разум, ее движения, ее огромные глаза голубые, ее тонкую, такую хрупкую, кажется, талию... Она добрая и мне хочется всегда ей улыбаться.
Я злая последние дни... Потому что всю нежность, всю свою доброту я отдаю этой нежной девушке в пуховом платке.