Еще старое (рассказик)
День рождения. Штиль. Ветер молчит.Ария О черная гора!
М. ЦветаеваЯ не знаю, зачем позвонил ей в тот день.
Как рудимент своего прошлого я помнил её, в общем-то ненужный мне, день рождения.
Она снимала комнату, как оказалось, недалеко от меня.
Её новые обстоятельства выглядели не блестяще. Неожиданный для меня развод со вторым мужем, дочь у родителей, их старую квартиру она сдала полгода назад, но ожидаемые (лёгкие) деньги как-то утекали сквозь пальцы. В довершение списка микроскопическая фирма, где она работала три года «офис - менеджером», уже месяц как скоропостижно скончалась.
Слушай, денег нет совсем - тихо сообщила она, - может поможешь?
Мои финансы тоже стремились к нулевой отметке. В тот период я наконец разобрался со своими приоритетами в жизни, но денег, на первых порах, это не прибавило.
А ведь ещё не так давно я расшибся – бы в лепёшку, но добыл –бы ей денег стремясь поверить в свою нужность в её бестолковой жизни. Как странно что это был я.
Однако , как оказалось, она не собиралась занимать у меня. Её посетила идея очередного лёгкого заработка – а именно выхода на панель. Мне предлагалась роль неравнодушного зрителя, и как бы прикрытия её дебюта, поскольку решится идти в одиночку она боялась.
Возможно, тут был некоторый смысловой слой, взывающий к пеплу моей великой любви к ней, – под которым она смутно надеялась отыскать хоть один тлеющий уголь. Конечно, в этом случае я должен был с негодованием отказать ей, и, в завершение, дать денег.
Я согласился.
Мою внешность нельзя трактовать как однозначно бандитскую, скорее в ней присутствует некая неопределенная возможность, слабая вероятность моей вовлечённости, некий message (посыл?), делающий столкновение со мной не слишком желательным для многих, часто превосходящих физически.
Она стояла на краю тротуара, со скамейки я видел, что она не воспринимается в своем новом амплуа решительно никем, несмотря на вызывающе короткую юбку и обтягивающую легкую курточку. Я часто замечал у придорожных минетчиц некое общее выражение лица, что-то типа пресловутой «печати греха». Видимо приходит с опытом –подумал я.
Остановился длинный автомобиль, она склонилась к опустившемуся стеклу, и что то коротко спросила. Затем улыбаясь, отрицательно покачала своей, все же очаровательной головкой. Приёмистая машина резко сорвалась с места. Я подошёл поближе. « А меня приглашали в Красноярск» - сказала она, поправляя летящую по ветру прядь золотистых волос. «Ближе никак нельзя?» -поинтересовался я.
Ручеёк мой нежности к ней пробивался сквозь ледяной бред сегодняшнего дня, нагромождение абсурдных несообразностей, на которые мы даём своё согласие, включаясь в ненужные, необязательные для нас чужие игры .
Однако всё это затягивалось. Мне захотелось чем-то пробить броню своего, уже привычного удручающего бесчувствия к происходящему. Значит нужно играть до конца – может быть это прервёт моё печальное одиночество постороннего в измельчавшем мире, и я закричу от вновь нашедшей меня боли.
Невдалеке стояли трое ребят, по виду – студенты младших курсов. Подойдя к ним я поздоровался и поинтересовался, не хотят – ли они снять на час недорогую красивую девочку. Один отказался сразу, а двое других, видимо соревнуясь друг с другом в лихости и крутизне начали интересоваться ценой. Оценив их прикид, я назвал сумму, внушительность которой не вызывала у меня никакого сомнения, но которая вполне могла оказаться в карманах у детей обеспеченных родителей. Как ни странно, они согласились.
Мы поднимались в пустую сейчас квартиру, и я вновь понимал, что с интересом смотрю какое-то глупое кино, но мне никак не стать его участником. Войдя, я взял у ребят деньги и уселся н пустой коммунальной кухне. На глаза попался обрывок газеты – почему-то она до сих пор называлась «Советский спорт». Из её комнаты несколько минут доносились приглушенные голоса, а затем я услышал знакомые тянущиеся звуки – я не услышал в её стонущих всхлипах никакой разницы, точно также она охала и стонала в часы наших бесконечных совокуплений, когда я был готов плакать от счастья. Странно, что это был я.
Однако оплаченный час довольно быстро кончился. Чтобы не портить удавшуюся роль сутенёра, я постучал в дверь, но не получил ответа. Тогда я просто открыл.
Она стояла на диване на коленях, член одного из парней был у ней во рту, другой трахал мою бывшую любовь в задницу. Особого смущения они не ощутили. Сейчас, командир, мы доплатим – сказал тот, что стоял сзади. Выходило так, что они тоже добросовестно учили свои роли. Я заметил что лицо у неё в сперме – значит, возможно дело затянется. Однако вышли они довольно быстро, и , один протянул мне такую же стопку купюр, как и в первый раз. Нормально? – Ага, всё путем, пацаны, - Ну давай, командир, - Удачи. Вот так, всем спасибо, все довольны. Я закрыл за ними дверь.
Вернувшись к имениннице я протянул ей деньги. - Пополам? – спросил я её. - Можно подумать это тебя оттрахали. – капризно протянула она.
- Ну, я же их нашёл, а потом я сейчас иду за подарком.
Меня позабавило , что при моём появлении она прикрылась покрывалом, а капли спермы так и остались тускло блестеть на её щеках.
Я купил ей большого плюшевого пса. Мы пили вино, и она проговорилась, что начала принимать стимуляторы, вроде как от лишнего веса. Стало понятно, откуда появились финансовые дыры, да и вернувшаяся девичья худоба вкупе с окончательным избавлением от комплексов получили своё логическое обоснование. «Белое» не вызывает физического привыкания, но попробовавшим, почти никогда уже не изгнать его из своей жизни.
Мы лежали с ней на диване, я входил в неё, ещё не остывшую от чужих рук, губ, членов, между её ног, как всегда, был переизбыток смазки, она просто текла и хлюпала мне навстречу. Я яростно хотел её знакомое тело – но и только. Из нашего объединённого, двуспинного тела упорхнула душа – и где-то она теперь? Или всё дело во мне и я всего лишь любил сотканный собственным воображением фантом, по прихоти моей наделив его вымышленными чертами эту окончательно реальную женщину, то есть любил лишь себя? А теперь я люблю себя открыто и честно. Я прощался с ней, уже формально, как бы отдавая дань вежливости, - настоящее прощание случилось раньше. Или я прощался с собой?
Я ясно видел, что она движется вниз в жизненном потоке, и я застал не самую последнюю степень её скольжения в этом направлении. Наверно, она будет последовательна в своём отказе от зыбкой возможности выиграть в этой шулерской реальности, я понимал, что она возвращает кому-то большому и сильному свой вид на жительство в близком и пугающем будущем.