А самое удивительное, что меня больше всего поражает, т
А самое удивительное, что меня больше всего поражает, так это поведение авторитетов команды. Не думаю, что стоит поднимать вопрос поведения Дмитрия Лоськова и Вадима Евсеева после ухода из команды. Несмотря на временами девиантное поведение, их можно понять.
Сегодня весьма не понятно ведёт себя никто иной, как Юрий Павлович Сёмин.
Попытаюсь передать его последние слова в прессе: сегодня он делился мнением о проблемах российского футбола, он заявил, что "сегодня большая проблема для российского футбола заключается в том, что людей из других отраслей назначают на руководящие должности в клубы". А ведь мы знаем, что априори он заявлял о том, что не понимает, почему уволили его и Бышовца, мол, в таком случае надо бы и с Липатова спросить. То, что Сёмин сказал сегодня, раньше он никогда не говорил, он не поднимал такой темы - наверное, какими-то мыслями он руководствовался, поднимая новую для себя тему. Далее он говорит, что такая тенденция не хороша, что одно дело "когда приходит человек, давно связанный со спортом, закончивший академию спорта, менеджерские курсы", что на Западе такого не бывает. Далее он приводит пример, что Роман Абрамович, сразу после покупки контрольного пакета акций "Челси" пригласил к себе в команду "великого менеджера" Питера Кеньона, который по сей день занимается спортивными вопросами. Но тут-то получается парадокс: Питер Кеньон, насколько мне известно, никогда с профессиональным футболом связан не был. Тогда как это получается: на Западе "из другого ремесла" людей не берут, а Питер Кеньон как-то умудрился заработать себе репутацию "великого менеджера"... Откуда тогда браться этим "великим менеджерам", если невозможно, вот так сразу, взять и выбрать человека, имеющего непосредственное отношение к футболу, закончившего соответствующие курсы и т.д.?
Но это, на самом деле, не тот вопрос, который я хотел поднять. Это я лишь, так сказать, на свежем примере попытался найти главную идею слов Юрия Павловича.
Хочу вернуться ещё дальше назад(забавно звучит: дальше назад(; ), всё туда-же, когда Юрий Павлович обращал взор общественности на Сергея Владимировича Липатова. Тогда Юрий Павлович высказывал своё удивление(а может и недоумение) по поводу того, что сняли с должностей его и Анатолия Фёдоровича Бышовца, подняв вопрос о деятельности Сергея Владимировича Липатова. Далее он говорил, что, оказывается(!), он занимался совсем другими вещами, а именно занимался организацией Кубка РЖД, Локобола(чтобы исполнять эти обязанности, наверное, просто необходимо иметь футбольное прошлое) и др. А вот Сергей Владимирович Липатов(боюсь наврать, но вроде он) априори говорил, что Юрий Павлович немного вмешивался в дела клуба. Но кому верить - вопрос для нас субъективный. Но факт того, что Юрий Павлович "молчал" весь год, а, лишившись своего кресла, заговорил о проблемах в команде, одновременно смывая с себя грязь, отрицать невозможно.
Недавно читал мудрую мысль от Гарета Саутгейта. Тот попросил Алана Ширера публично заявить о своей незаинтересованности в работе главного тренера "Ньюкасла", тем самым ослабив давление на Сэма Эллердайса.
В нашем случае, например, Сергей Овчинников, наоборот, нагнетал это давление, на мой взгляд, чересчур злоупотребляя своей популярностью среди болельщиков.
И дело то всё в том, что Юрий Павлович не пытался повлиять как-то на сложившуюся ситуацию. Не, может и пытался, но существенных шагов мы то не видели, а ведь мы, болельщики, и должны были её видеть, т.к. в большей степени мы это давление и создаём.
После двойной отставки вроде нагрянула череда перемен: в команде появились новые люди, пришёл молодой амбициозный тренер, появился оптимизм, надежда на будущее. Вроде бы обстановка начинает стабилизироваться, все утихли в ожидании нового сезона. И Юрий Павлович своими заявлениями, намекая на новые отставки, по определению, не может благоприятно влиять на эту образовавшуюся стабильность.
Я уважаю Юрия Павловича, для меня он всегда будет символом "Локомотива", я ни в коей мере не сомневаюсь в его любви к этой команде, но всё-таки я считаю, что он мог бы немного иначе эту любовь проявлять, как говорится, во имя всеобщего блага.